Тамбовские бомжи: на обочине жизни. Часть 1

Знакомьтесь — бомж Андрей Иванович

Андрея Ивановича я нахожу без особых проблем. Застаю его сидящим на поваленном бетонном столбе около местной помойки. Улыбка излучает добродушие и спокойствие. Выцветшая панама и трость делают его похожим на пожилого флибустьера или уличного философа. Только вместо «весёлого Роджера» среди его нехитрого скарба реет российский триколор на пластмассовом древке.

Андрей Иванович – бомж и, пожалуй, один из самых колоритных обитателей района многоэтажек на севере города. Двадцать лет назад он, как и все, жил в обычной квартире в одном из этих домов. Трудился на заводе газоэлектросварщиком, по вечерам смотрел программу «Время», отмечал новый год в кругу родных. Потом, как говорит он сам, «по семейным обстоятельствам» после двухлетней «отсидки» очутился здесь, возле мусорных баков.
Днём он христарадничает. «Сажусь я у бывшего гастронома. Люди с работы идут в магазин, на прогулку в парк, подают. Дают и деньги, и продукты», —  охотно рассказывает Андрей Иванович. Вообще с ним сразу всё понятно — человек он общительный.
3.jpg

«Да его же здесь все знают, здороваются, подкармливают, никто не обижает», — в нашу беседу включается словоохотливая Ирина Васильевна. Она тоже, по сути, бомж, но в отличие от своего друга ночует не в кустах и не в подъезде на бетонном полу – спасибо, приютили добрые люди. По её сбивчивому рассказу становится ясно, что по решению суда она лишилась жилплощади и от неё отвернулись даже родственники.
1.jpg

«Человек он очень добрый, хороший, как такому не помочь. А документы ваши покажите. Точно из газеты? А то ходят здесь всякие», — идущая мимо женщина с сумками подозрительно изучает мою физиономию и сравнивает её с фотографией на документе. Рядом в зелёном контейнере сосредоточенно роется бомж дядя Юра. Мои испачканные ботинки атакует кошка Манька.
2.jpg

«Жалко их», — женщина с сумками вздыхает, показывая рукой на жителей помойки. – «И их жалко, котят-то. Заводят, а потом выкидывают на улицу. Никакой ответственности. А ведь это братья наши меньшие. Не слышно ничего про приют для животных? Обещали же»…

Три с лишним года Андрей Иванович жил в реабилитационном центре при одном протестантском приходе в Тамбове. Работал в тамошнем подсобном хозяйстве за еду и постой. Пас овец, плотничал. Ушёл, потому что не выправили ему документы, как обещали. И ещё потому, что не выдержал суровых порядков общежития. «Ребцентр – он и есть ребцентр. Ни выпить, ни покурить. Да и в ночлежку я не пойду. Туда надо прийти трезвым и чистеньким. А я любитель немножко выпить», — эти слова бомж сопровождает характерным жестом и лукавой улыбкой. Потом начинает вспоминать про детей, которые уже давно выросли, и внуков, как ходил поздравлять жену с днём рождения, как на время бросил пить…
4.jpg

Прощаемся. Стреляет на прощанье мелочь. Для него —  привычка, а мне – не жалко. Ковыляет по своим делам, опираясь на палку. Рядом в зелёном контейнере продолжает копошиться бомж дядя Юра. Мои испачканные ботинки кошку Маньку больше не интересуют…

Сколько таких Андреев Ивановичей по воле обстоятельств и из-за собственных страстей обитают во дворах, замерзают зимой в подворотнях и заброшенных домах, питаются гнильём на помойках и свалках? Хоть попадающих в руки сотрудников правопорядка бездомных и вносят в специальную базу данных, точное их число установить не представляется возможным. Многие из них, как монголо-татары, кочуют, мигрируя из региона в регион. По данным сотрудников  полиции, их примерное количество в Тамбовской области —  500 человек.
Как живут тамбовские бомжи, почему они оказались на обочине жизни? Кто им помогает и можно ли вернуть их к нормальной жизни? «Город на Цне» попробует ответить на эти вопросы, начиная этим материалом своё журналистское расследование.

«Дармарка» — помощь бездомным
Коммунальная 74. Благотворительный склад «Дармарка» я нахожу с трудом. Это одно из немногих мест, где тамбовским бомжам оказывают реальную помощь. Созданный силами нескольких неравнодушным женщин при поддержке тамбовской митрополии, он работает по вторникам и четвергам, с 15 до 17 часов.
9.jpg

Старый деревянный дом напротив проходной завода «Ревтруд» со скрипучей провалившейся лестницей теряется среди громадин новостроек.
5.jpg

Его комнаты завалены одеждой разных фасонов. На стене — образа. У входа стопками лежат старые книги. Женщины, вынужденные переселенки из Украины, исследуют секонд-хенд на предмет полезности и на меня не глядят.
6.jpg

«Смотри, какой чайник. Чудо, а не чайник. Жаль, что крышки нет. Но я крышку от сахарницы возьму»,— делится со мной радостью безработный мужчина. Кроме чайника в руках у него старый кнопочный телефон и поношенная рубашка.

«Наш благотворительный склад работает уже три года. Сначала в основном мы помогали многодетным семьям. Сейчас к нам приходят и беженцы, и малообеспеченные, и бездомные. Одежды у нас много, а вот обуви не хватает», — сокрушается активистка Елена Носова, женщина в очках с лицом доброго и неунывающего человека.
7.jpg

Этот склад – своеобразный перевалочный пункт. Сюда одни привозят ненужные вещи, которые тут же забирают другие. Волонтёры с нетерпением ждут нового помещения, которое сейчас ремонтируют.
8.jpg

Разговор с Еленой прерывается. Её внимание занимает один из постоянных гостей «Дармарки» бомж Юрий. Мужчина средних лет. Испитое опухшее лицо, кровоподтёки – следы частых стычек и полузвериного образа жизни. Юрию очень худо. Он с трудом садится на корточки в стороне и скромно ждёт, тяжело дыша. Оживает лишь после того, как его угощают борщом из банки, который он тут же жадно глотает. Бездомный пришёл за одеждой. Пытается примерить рубашку – руки не слушаются. На вопрос, где ночует, с трудом отвечает « где придётся». Узнаю, что Юрий жил в ночлежке, теперь в основном обитает неподалёку в одном из заброшенных домов.
10.jpg

В «Дармарке» новые гости, хорошо известные активистам. Пока бездомные Андрей и Алексей сидят у входа, их весёлые и не сильно трезвые сожительницы выбирают себе обувку, что помоднее.

А тем временем Юрию совсем плохо. «Сейчас сдохну», — бомж тяжело стонет. Испуганные женщины-волонтёры, посовещавшись, усаживают его на стул и вызывают «неотложку».
11.jpg

«Скорую» прождали 25 минут. Одновременно с ней к складу прибывает и наряд полиции. Молодой фельдшер выглядит разочарованным. Нехотя измеряет давление. Забирать Юрия коллега Гиппократа наотрез отказывается.
13.jpg

12.jpg

Полицейские, наблюдавшие эту картину, посоветовали женщинам потребовать у фельдшера официальный отказ. Это на тот случай, если Юрий после отъезда «Скорой» сыграет в ящик.

«Фоткай в другом месте», — нервно бросает мне фельдшер, отказавшись отвечать на вопрос журналиста, почему он не забирает больного, скрываясь в кабине машины. Потом кому-то звонит, и карета всё-таки увозит бомжа.

«Как бы по дороге не высадил», — переживают женщины. Но Юрия довезли. Об этом мне сообщили по телефону в станции скорой помощи. (Продолжение следует).

Читайте также
Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Загрузка новостей...