О том, как вымирают тамбовские села

О том, как вымирают тамбовские села
О том, как вымирают тамбовские села

Разность потенциалов

Каждый год с карты Тамбовской области исчезает по 20-25 селений. В советское время обреченные села сначала попадали в категорию неперспективных, затем в них отключали электричество, если оно там было, ликвидировали магазин. И через некоторое время село умирало естественным образом.

В 2004 году вышла книжка краеведа Николая Муравьева «Трагедия тамбовской деревни», в которой дан длинный, но далеко не полный список исчезнувших деревень. С 1940 по 1975 года прекратили свое существование 1608 тамбовских населенных пунктов, до 1992 года исчезло еще 949. И процесс этот продолжается. Правда, ныне обреченные села называют поселениями, «не имеющими потенциала для развития».
В 70-е годы прошлого века писатели-деревенщики дружно оплакивали умирающую деревню, требовали уберечь село от тлетворного влияния города. Но ни один из апологетов крестьянского уклада жизни не посягнул на убийственную роль колхозов, которые буквально выбили у крестьян почву из-под ног. Деревня умирала в сопровождении бодрых лозунгов, подвергалась многочисленным административные реформам, механизации, химизация.
А терпеливый селянин питал душевные силы ожиданиями грядущего счастья, и в ожидании «завтра» был небрежен к настоящему и принимал за чистую монету любую завиральную идею. Но со временем запас созерцательности в нем стал иссякать, как и запас прочности. В современном обществе, где рухнул уродливый, но привычный уклад жизни, «загадочный русский характер» грозит перерасти в социальную невменяемость. Во всяком случае, крылатое некрасовское «он до смерти работает, до полусмерти пьет» уже сократилось до — пьет до смерти. Зачем работать до полусмерти, если чаемое «завтра» так и не пришло.

Никто не хотел убивать

Не утихает в тамбовских селах и гражданская война. Брат убивает брата, отец — сына, жена — мужа. В боях местного значения бьются насмерть друзья, соседи, родственники. Во всех случаях убийствам предшествовало, как пишут в протоколах, совместное распитие спиртных напитков, а поводом для боевых действий становятся неприязненные отношения. Вот несколько взятых наугад сообщений тамбовского следственного управления.

Возбуждено уголовное дело в отношении 44-летнего Валерия Х., избившего до смерти свою мать. Ссора произошла из-за того, что потерпевшая потратила часть денег сына.

В ходе ссоры, возникшей после совместного распития спиртных напитков, жительница села Бокино Надежда К. топором нанесла своему брату несколько ударов по голове, от которых тот скончался на месте.

На почве неприязненных отношений Анатолий Ш. обухом топора нанес своему племяннику множественные удары по голове, от которых тот скончался на месте.

В ходе распития спиртных напитков 36-летний Сергей К. избил своего знакомого, который от полученных ударов потерял сознание. Чтобы скрыть следы преступления Сергей К. поджег тело.

В ходе пьяной ссоры с мужем Алла Г. выдернула из халата пояс, набросила на шею мужу и задушила его. Убедившись, что супруг мертв, сбросила тело в заброшенный колодец во дворе дома.

Во время распития спиртных напитков житель Мордовского района Юрий М. нанес двум собутыльникам многочисленные удары ножом. От полученных повреждений оба пострадавших скончались.

Житель села Карели Сергей Б. признан виновным в убийстве своего 40-летнего сына Алексея. Мотивом убийства стало противоправное поведение потерпевшего. Алексей постоянно избивал отца, требуя деньги на выпивку.

В селах сложилась особая социальная среда, там свой кодекс чести, свой язык, свои понятия о справедливости, о праве. Большинство насильственных преступлений совершают люди, связанные с жертвой соседством, родством. Убивают чаще всего кухонным ножом или топором. Бытовые убийства легко раскрываются, ибо совершаются они спонтанно, поэтому преступники оставляют множество улик. По этой причине процент раскрываемости тяжких преступлений в Тамбовской области один из самых высоких в Центральной России. Но множество фактов насилия, преступлений на сексуальной почве, поножовщины, кровавых семейных разборок остаются частным делом и до суда не доходят.
Бытовые убийства — это не особенность современной России, ими пестрели и милицейские сводки советского периода, но они крайне редко попадали в печать. В какой-то момент вал немотивированных убийства озадачил следователей, но скоро мотив нашелся, причем очень удобный — на почве неприязненных отношений. Психологи, юристы, социологи издали на эту тему множество трудов, но выводы их туманны, полны многозначительных оговорок — от особенностей менталитета до отсутствия культуры пития. Иногда кажется, что бытовые убийства — это ритуальный обряд, принесение жертвы языческим божествам.

Село как хоспис

Современное российское село враждебно селянину. Чиновники проявили удивительное социальное чутье, официально назвав села поселениями, — ведь это понятие исторически носит негативный оттенок. «В работы вас, на поселенья вас!». От ощущения безысходности и происходят хроническая озлобленность, немотивированные убийства, повальное пьянство.
Назвать неблагоустроенные сельские территории жизненным пространством можно лишь географически — при первом удобном случае трудоспособный человек без сожаления покидает свою малую родину. Поговорка, где родился там и пригодился, не работает, традиционная многодетная крестьянская семья распалась, родственные связи ослаблены, интеграция сельского населения в аграрный сектор экономики стала острейшей социальной проблемой.
Большинство тамбовских сел стремительно превращаются в хосписы, где для многих единственный источник существования – пенсии престарелых родителей. И началось это не вчера, хотя многие привычно списывают нынешнее состояние села на ликвидацию колхозов. Но убежден, что механизм исхода заработал после массового уничтожение наиболее активных тамбовских крестьян в ходе и после жесточайшего подавления восстания, вошедшего в историю как «антоновщина». Затем грянула коллективизация, голод, война, выбившая половину мужиков. Массовый исход из села молодежи на стройки пятилетки случился в 60-70 годы, когда крестьяне стали получать паспорта.
За минувшие полтора десятка лет тамбовский регион потерял порядка 200 тысяч населения, в основном сельского. И не только из-за высокой смертности, которая стабильно вдвое превышает рождаемость, но и в результате миграции. Из села, где основой экономики остались личные подворья, по-прежнему бегут. Правда, есть еще фермеры, но их единицы. Да и не любят их на селе – ишь, помещики, раздобрели на наших черноземах.

Что делать? Не знаю. Наверное, в тех селах, где еще теплится жизнь, надо строить современные перерабатывающие предприятия, кирпичные заводы, жилье, создавать производственные кооперативы, прокладывать настоящие дороги. Где взять деньги на дороги? Да хотя бы не воровать те, которые выделяются по федеральным программам.

Сделав АПК главным направлением развития экономики региона, власти по сути дела списали в убыток села, не имеющие потенциала развития. Но находясь в здравом уме и трезвой памяти их трудно в чем-то упрекнуть. Инновации в аграрном секторе предполагают использование безлюдных и малолюдных технологий, а одна из главных бед села – отсутствие работы. И никакими финансовыми вливаниями экономическую жизнь в обреченных селах не возродишь. Для сохранения экономического потенциала сельских территорий, где жизнь еще теплится, власти пытаются поддерживать развитие личных подсобных хозяйств. И мечтают, что при удачном стечении исторических обстоятельств подворья вольются в современный АПК этаким этнографическим орнаментом. Девки в кокошниках, парень с гармошкой, горластый петух на заборе, столетний дед-балагур на завалинке, подсолнухи в палисадниках. Лепота!

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Загрузка новостей...